Доверительный контакт

Первичные больные к нам не приходят. Наши пациенты – те, кто уже лечился долго и безуспешно – говорит Татьяна Ивановна Немцева, главный (и практикующий) врач Новосибирского диагностического лечебного центра «Салюс» (имя греческой богини здоровья). О деятельности этого уникального центра я знаю не понаслышке.

Неожиданный недуг, уложивший меня на полгода в постель, не поддавался никакому лечению. Знакомый врач, профессор мед-академии, посоветовал обратиться в небольшой, очень скромный внешне, медицинский центр. Полегчало мне после первого же посещения «Салюса» — от сочувственной приветливости врачей.

Когда-то доктор Боткин, тот самый, что остался с царской семьей и вместе с ней был расстрелян, начинал лекции студентам со слов: «Если после беседы с врачом больному не стало лучше — это плохой врач». Но беседами дело, естественно, не ограничилось.

Основные методы, которыми лечат в «Салюсе», в медицине не новость — биорезонансная терапия, а также терапия аминокислотами. Плюс все, что есть в арсенале современного врача — медикаментозная терапия, гомеопатия, рефлексотерапия. К сожалению, такое лечение пока невозможно внедрить в обычную поликлиническую практику, поскольку прием в «Салюсе» длится иногда не один час и требует от врача неослабного внимания и высокого профессионализма. Биорезонансная терапия (БРТ) — метод московского профессора Готовского, в рамках которого существует много отдельных методик. Все они рекомендованы Минздравом, как, к примеру, методика московского центра «Имедис». Терапия биорезонансом основана на научно доказанной еще в 1977 году идее о возможности победить многие болезни с помощью слабых электромагнитных колебаний, присущих самому человеку. В нормальном состоянии -колебательные процессы в организме синхронизированы и гармоничны. В случае болезни — гармония нарушается. БРТ — воздействие электромагнитными колебаниями, с которыми структуры организма входят в резонанс. При правильном подборе частоты и формы лечебного сигнала можно усиливать нормальные и ослаблять патологические колебания в организме — организм отвечает на воздействие, подобно тому, как камертон отвечает на определенный спектр звуковой волны.

Круг заболеваний, поддающихся лечению БРТ, достаточно широк — болезни нервной системы, системы кровообращения, желудочно-кишечного тракта, костно-мышечной системы. Так называемая «эндогенная» БРТ — терапия собственными электромагнитными колебаниями пациента, «возвращаемыми» ему после коррекции, вообще не имеет противопоказаний, а «экзогенная» БРТ — терапия внешними колебаниями, настроенными на определенную патологию, не рекомендуется при беременности, нарушении свертываемости крови, при алкогольном или психическом возбуждении больного. Общий же положительный эффект, как показали исследования, проводимые в Москве с 1997 по 2000 годы, составляет более 95 процентов. Естественно, ничто не панацея, осложнения возможны и при использовании БРТ. Вызваны они могут быть, как указано в описании метода, «отсутствием доверительного контакта с больным». Потому и не удастся использовать БРТ в обычных поликлиниках — пятнадцати минут, положенных по медико-экономическим стандартам врачу на прием больного, мало для установления «доверительного контакта». За десять лет практики (центр был организован в 1993 году) «Салюс» выработал дополнительно к идее «настройки» функций организма твердое убеждение в необходимости всегда искать первопричину, пусковой механизм болезни, и воздействовать в первую очередь на него, а не на симптомы, которые в современной клинической практике часто путают с диагнозами. Татьяна Ивановна продолжает: — Мы ведь сейчас практически не ставим этиологических диагнозов, обозначающих причину. Большинство наших диагнозов — всего лишь синдромы, отражающие, что с человеком произошло (гипертоническая болезнь, вегетососудистая дистония и т. п.). И ни слова о том, что явилось пусковым механизмом. А при нынешнем состоянии экологии нет, и не может быть абсолютно здоровых людей. Все болезни, к которым мы предрасположены, записаны в ДНК, и они проявляются, как только возникают внешние провоцирующие факторы. Поэтому самое важное — определить первопричину недуга и воздействовать на нее, и только потом — на синдромы болезни

— Этот самый «пусковой механизм» может быть не очевиден, и не связан напрямую с недомоганием, которое мучает человека?

— Ко мне на прием пришла женщина с новообразованием в поджелудочной железе размерами 4 на 3 на 2,9 сантиметра. Я ее обследую методом биорезонанса — и вижу, что частота опухолевого процесса у нее не тестируется. А тестируется частота аскаридоза! Все тем же биорезонансом мы пролечили женщину от аскаридоза, и я уговорила ее сделать повторную томограмму. Новообразование исчезло. Правда, обследование по методу биорезонанса имеет существенное преимущество перед обследованием клиническими методами. Оно занимает не несколько дней или недель, а два—три часа и дает стопроцентно точную картину, тогда как вероятность определения, к примеру, вируса гепатита С традиционно составляет лишь 90 процентов. Основывается биорезонансное обследование на той же идее, что каждый паразит, каждый вирус, грибок, бактерия — все в природе вырабатывают свою частоту. По наличию этой частоты можно судить о том, чем поражен организм. Сейчас, кстати, в медицине появилось и понятие «онковирусов» — к ним относят цитомегаловирусы, герпетическую инфекцию.

— Но мало ведь определить первопричину, надо еще и ликвидировать ее? К примеру, тот же гепатит С считается неизлечимым?..

— На самом деле, неизлечимых состояний вообще нет. Методом биорезонансной терапии острые состояния купируются за 1— 3 дня, а то и быстрее. Полуторагодовалая девочка месяц лежала в инфекционном отделении, мучаясь рвотой и поносом. Но когда мы определили у нее кишечную инфекцию и воздействовали на нее нужной частотой, то уже через полчаса рвота прекратилась, а через два дня ребенок выздоровел полностью. Хронические болезни, конечно, требуют терпеливой работы и от врача, и от пациента. Но я не зря сказала, что первичные больные к нам не попадают. Наши уже прошли и огонь, и воду, и готовы ждать.

У меня был пациент — пятидесятилетний мужчина с камнем в правой почке размером 4 см и сопутствующим «букетом»: спаечный процесс, хронический пиелонефрит, гематурия, постоянные боли. Ему делали пять операций, и спустя полгода после пятой, на урограмме снова камень размером 4 см! Этот мужчина лечился у нас ни много, ни мало — год. Сначала мы искали причину образования камня, нашли инфекцию, помогали организму избавиться от нее, затем сделали новую урограмму. Сравнивая ее с предыдущими, другие врачи спрашивали, не перепутал ли он чего, не принес ли чужие обследования. На последней урограмме в помине не было ни камня, ни спаек. И вот приходит однажды этот бывший больной ко мне с огромным букетом. «Вы, — говорит, — помогли осуществить мечту всей моей жизни! Я всегда хотел прыгнуть с парашютом, но заболевал от малейшего сквозняка». Я отвечаю: «Поздравляю. А что сказали домашние?» — «Сказали — долечился!»

А бывает, что даже хронические болезни исчезают быстро, после правильно определенной причины. Директор крупной фирмы, очень щепетильный в вопросах гигиены, 15 лет страдал мучительной экземой, и все эти годы по нескольку раз в день пользовался гормональными мазями, которые ему прописали для облегчения зуда. Впервые экзема проявилась у несчастного, когда он еще в советские года отдыхал в Сочи в министерском санатории. Понятно, что врачу тогда не пришло в голову проверить пациента на ... обыкновенную чесотку. А между тем, именно чесотка вызывала у него и зуд, и высыпания на руках и ногах. Я прописала ему самое обыкновенное средство, которым пользуют от чесотки, и кожа его легко и быстро очистилась. А человек страдал, морально и физически, 15 лет!

Можно еще раз выразить сожаление, что БРТ пока невозможно использовать в системе государственного здравоохранения — этот метод существенно облегчил бы диагностику, хотя бы превентивную, определяющую врачу направление поиска.

— А центры, подобные вашему, в России существуют?

— Пожалуй, нет. В Москве есть несколько центров, каждый из которых использует отдельное направление метода. Мы же объединили существующие методики биорезонансной терапии, добавив терапию аминокислотами, (еще один уникальный метод, открытие профессора Хохлова), и многое другое, существующее в медицине. Каждый врач, работающий у нас, имеет две—три врачебных специальности.

— Препарат глицин — это же аминокислота? Он продается в аптеке без рецепта, и мне невропатолог однажды тоже посоветовал его принимать. Мне, кстати, от глицина стало плохо.

— Глицин — это самая первая разработка профессора Хохлова 20-летней давности. Но ни ее', ни другие аминокислоты принимать без индивидуального подбора (мы используем метод Фолля) не стоит — можно причинить вред. А при правильном применении индивидуально подобранной аминокислоты результаты бывают удивительные. Вот вам история. Будущая мама занималась аэробикой для беременных в бассейне. И заразилась там после третьего купания герпетической инфекцией. Ребенок родился вроде бы нормальный, ручки-ножки на месте, и врачи не беспокоились, а мама тем более. Но к девятому месяцу ребенок не мог ни стоять, ни сидеть и тогда только сообразили сделать компьютерную томографию. Обнаружили у ребенка наружную и внутреннюю гидроцефалию и атрофию лобных долей мозга, отвечающих за интеллект. Раньше этот ребенок был бы пожизненным инвалидом.

К нам эта семья попала, когда малышу исполнился год и три месяца. Он по-прежнему не ходил, не стоял, не говорил. Сначала методом биорезонансной терапии мы убирали инфекцию, а потом, подобрав аминокислоты, восстанавливали клетки головного мозга.

— Такое возможно?!

—Да. Поговорка, что нервные клетки не восстанавливаются, в 98-м году опровергнута. Тогда на международном медицинском конгрессе было заявлено и доказано — восстанавливаются аминокислотами. Именно поэтому метаболическая терапия аминокислотами может восстановить человека после инсульта, вернуть ему и речь, и подвижность и силу мышц. А дети вообще прекрасно откликаются на лечение. Ребенок этот уже ходит, держась, правда, за ручку, говорит «мама, папа, дай» — и это всего после двух месяцев лечения.

Есть такая аминокислота — провит, предотвращающая аномалии развития. Вот ее бы очень хорошо было принимать женщинам на поздних сроках беременности, если есть какая-то тревожащая симптоматика. Почему-то в роддомах и консультациях ее не прописывают, хотя она разрешена и рекомендована Минздравом.

— Больные у вас сплошь сложные, а врачи каждому улыбаются, будто не очередная проблема к ним пожаловала, а гость дорогой. Ей-богу, по-человечески мне понятнее реакция моих предыдущих докторов: возись тут со мной, а чем дело кончится, — неизвестно. Кому охота лишних огорчений?

— Здесь собрались врачи, которые прошли через собственные болезни, и смысл происходящего мы видим по-иному. В природе не существует ничего плохого и страшного, а человек — часть природы. Даже смерть — всего лишь переход в иное состояние. Больному нужно улучшить жизнь качественно, а не продлить количественно. Но вот что интересно: когда больной начинает радоваться жизни, то меняется все вокруг него. Радость жизни продлевает жизнь!

Газета "ТРУД" Новосибирск
Елена Климова

   
© salus 2013